Боевая служба 1975-76 гг на БДК "Сергей Лазо"



на палубе БДК

Воспоминания офицера штаба дивизии
Андриенко Александр Григорьевича



Конец 1975 года. Сформирована очередная БДГ в зону Индийского океана. Проведено боевое слаживание на Бамбуровском полигоне в Славянке, погрузка на БДК в бухте Горностай и совершен переход во Владивосток на 36-й причал к штабу КТОФ, от которого в начале декабря 1975 года и уходили на долгие месяцы на БС в составе оперативной эскадры КТОФ под командованием контр-адмирала Ясакова Николая Яковлевича.

На выход в море прибыли офицеры штаба КТОФ, БРАВи МП флота, командир 55 димп Казарин. И, конечно же, родные и друзья. Марш «Прощание славянки», боцкоманда БДК стоит по местам, отданы швартовы и боевая  служба началась.


БДК "Сергей Лазо"

в рубке БДК

То, что идем в Сомали, в нашу базу Бербера, мы знали. Дальнейшие переходы нам были не известны. Полный состав БДГ   не помню, но основной состав был такой:
Командир - м-р Джерихов, окончивший академию им. Фрунзе; НШ – капитан Игнатьев Валера, мы с ним были друзьями еще по целине 1974 года. Замполитом был каплей не из морпехов; особистом  был наш, нач. особого отдела 150 ТП старлей.

Командир роты средних танков Т-55  - капитан Савченко, лицо командира взвода плавающих танков ПТ-76 помню хорошо, а как звали не помню. Зампотехом  танковой роты был Костя, фамилию не помню, взводных тоже не помню. Командиром роты МП был ст. л-т Басс. Взводных не помню. Командир минометной батареи был Саша Кравчук, командир взвода ПВО был л-т Шапоренко. Командиром взвода обеспечения был прапорщик Мартынюк, заядлый охотник на грани браконьерства. Это была его третья БС.
Сам я был начальником связи БДГ. Остальные пусть меня простят - почти полвека прошло, что-то и забылось.

Из Владивостока вышли в мороз, а через пять суток хода, в Желтом море уже одели синюю «тропическую» форму. БДК был загружен «под  завязку, техника на верхней палубе, в твиндеках. В твиндеках вся палуба заложена ящиками с боеприпасами. Брали 3 боекомплекта.

Боевая подготовка не прекращалась ни на один день. Писались расписания, проводились занятия, техника переводилась на летний режим эксплуатации. Я и зампотех ТР Костя  после небольшой подготовки сдали необходимые зачеты и несли на мостике службу вахтенными офицерами: четыре через восемь. Четыре часа вахта, четыре подвахта, четыре отдых.

Корабли шли походным ордером. БДК, два тральщика, танкер, провизирщик и где-то рыскала дизельная ПЛ. Было еще два СКР. Точно не помню. Но тральщики точно помню, так как мы периодически их брали на буксир в целях экономии моторесурса тральцов. Для этого проводились практические занятия по постановке на буксир на ходу. Это для экипажей кораблей. Ведь у них необходимой практики и опыта не было. Во время одного из таких учений  командир тральца не учел силу ветра и течение, при подходе на дистанцию выброски навалился на корму БДК и форштевнем прорубил обшивку значительно выше ватерлинии в   районе душевых. Так и шли до Берберы с дырой 2х2м. Ее кувалдами под автогеном заровняли. Командир тральца получил выговор за слабую морскую выучку.

При входе в   узкости и проходы отрабатывали учения ПДСС с боевым гранатометанием. Руководил командир БДК, исполнял вахтенный офицер и гранатометчики БДГ: «Гранотометчики правого борта - Товсь! Бросок! Гранатометчики левого борта - Товсь! Бросок!» И РГ-42 летели за борт.  

С выходом в нейтральные воды начинались ежедневные облеты «Орионами» и « Нептунами». В радиусе действия палубной авиации ВМС США производились облеты палубными штурмовиками А-6А. Сразу же игралась боевая тревога. Средства ПВО БДГ и кораблей приводились в полную БГ. Ведь что у них на уме никто не знал.

Запомнился проход Цусимы, где был торжественно спущен на воду венок с надписью: «Героям Цусимы». С головными уборами на согнутых в локтях руках мы стояли вдоль борта, пока венок не пропал из видимости. В январе 1976 года пришли в Берберу. Там силами плавмастерской и закрасили заварили обшивку. На переходе запомнилась встреча Нового, 1976 года. С собой мы взяли елку и хранили ее в холодильнике провизионки. Поставили ее на шкафуте, нарядили и сфотографировались.

В Бербере простояли около 10 дней. Чем запомнилась Бербера. Прежде всего, это была база ВМФ СССР. Там постоянно находились плавмастерская и плавказарма для ремонта кораблей и ПЛ. Там находились склады ГСМ и МТО. Там находился мощный узел связи ВМФ. Охрану несли советские моряки. Только на форме у них не было погон и знаков различия. Кстати, мы на БДК доставили туда и забрали оттуда группу таких военнослужащих. Чем они там должны были заниматься, каково их настоящее предназначение мы не интересовались. Наш особист следил, чтобы мы с ними не контактировали. Потом на одном из переходов мы пересадили группу из Берберы на сухогруз, который шел на Союз.

В Бербере был интересный факт. На пирсе, в штабелях жил сомалийский пацан лет шести. Все звали его Максимка (он есть на фото). Моряки дали ему старый бушлат (ночи в Африке прохладные) и беску. Кормили его согласно флотскому распорядку все. На корабль он поднимался по трапу и отдавал честь флагу, как требовал Корабельный устав. Было трогательно смотреть как он, облаченный в полуморскую форму, держит «под козырек» спускаясь по трапу, зажав в руке миску каши с мясом и куском хлеба. Очень он просил мыло, которое на что-то выменивал. Командир плавмастерской был бездетным и хотел Максимку усыновить и забрать в Союз, но сомалийские власти были категорически против.

Из Берберы был переход почти на экватор, в порт Кисимайо. На переходе выполняли боевые стрельбы из КПВТ, минометов и СПГ по надводным и береговым целям. Выполняли вместе с командой БДК гидрографические работы- на барказе, ручным лотом промеряли через каждый кабельтов глубины в определенных районах Индийского океана. Я думаю, что уточнялись морские карты для подводников. В тех районах странно было наблюдать глубины от 30 м., когда вокруг полуторакилометровые. В Кисимайо простояли несколько суток.

Потом был переход в порт Аден, НДРЮЙ (Народно-демократическая республика Южный Йемен). На переходе проводили боевые стрельбы из танка, которого в кормовом твиндеке растянули на цепях стволом к аппарели. Открывали аппарель, и танк стрелял по целям. В Адене нас посещало руководство НДРЮЙ. Кстати в Сомали руководство Сомали тоже посещало нас. На переходе в Кисимайо мы перевозили группу сомалийских офицеров армии и флота. Для них мы освободили свои каюты. После их схода из моей каюты пропал справочник по зарубежным флотам.

На переходах много занимались физподготовкой. Бег по шкафуту, рукопашный бой. И все это при плюс 35-38. Скидок не было, как не было и обмороков и потери сознания. Крепкие были ребята, хоть и не очень фактурные.

В Адене встречались с руководством ВМС НДРЮЙ. Командующим ВМС был у них ст. л-т, который закончил наше Одесское военное училище для развивающихся стран (было такое). Потом получили приказ идти на о. Сокотра (это одна из бывших шести провинций НДРЮЙ. Доставить туда продовольствие, автотранспорт, боеприпасы и провести показательную высадку. Все это загрузили уже сверх нормы "под завязку". Пришли на Сокотру, разгрузились. Потом произвели высадку на плав взвода ПТ-76 и взвода на БТР. Когда техника вышла на плав и танки на берегу сделали поворот на 90 градусов одновременно «все вдруг» йеменское руководство было потрясено слаженностью действий.

После Сокотры получили приказ идти на Острова Зеленого Мыса. Была такая республика с просоветской ориентацией, терпящей тогда поражение от действовавшей власти. Это было уже «по-правдишному». Шли и готовились ко всему. Пересекли экватор. Нептун посвятил всех пересекавших экватор первый раз в морские души с выдачей красочного удостоверения.

Но вскоре задачу изменили и мы пошли на о. Маврикий, в Порт-Луи, куда и пришли ко дню рождения В.И. Ленина. Удивились, когда на площади Порт-Луи увидели постамент В.И. Ленину. Видно наш заход имел глубокий политический смысл, который в те времена был важнее военного присутствия. Моряки морской пехоты стояли в почетном карауле возле памятника Ленину на окраине Индийского океана в далеком-далеком Порт-Луи. Где-то у меня была фотография с этого места событий.

Маврикий - это остров вечной весны. Красота необыкновенная. Нам устроили экскурсию на автобусе вокруг острова с купанием в океане и посещением плантаций сахарного тростника и сахарного завода. На вершине холма нам показали землю семи оттенков, от сизого до кирпичного. Если ее набрать по отдельным цветам и перемешать, то через некоторое время она четко раскладывается по цветам. Сам наблюдал.

После Маврикия получили приказ на Владивосток. Все были рады скорому возвращению домой. Во Владивосток пришли перед 9-м мая. Торжественная встреча на том же 36-м причале. Рапорт командира БДГ НШ КТОФ, жареный поросенок, встреча с родными. Через несколько дней на построении на плацу 55 димп участникам БС вручали жетоны «За дальний поход». Это была честно заработанная награда. Не купленная на рынке, не выменянная. Особенно ее гордились дембеля, которым после БС предстояло увольнение в запас.

Было еще много эпизодов из повседневной жизни. Сход на берег во всех заходах, посещение лавок и магазинов (в те-то времена), посещение парка в саванне, бани по субботам на корабле, рыбалка в открытом океане , летучие рыбы, черепахи, дельфины, американские, японские военные корабли и самолеты, 23-е февраля в Сомали у наших геологоразведчиков, акулы, и много еще чего, что не очень отложилось в памяти.

Фотографии похода БДК "Сергей Лазо"

Нажмите на фотографию, чтобы посмотреть ее в увеличенном виде.







Hosted by uCoz